«Кой-ташский» процесс объявлен закрытым. Поглядим с позиции закона

Иллюстративное фото: Akipress

Автор: Замир Жоошев

В связи с уголовным делом по так называемым «кой-ташским событиям 7-8 августа» судья Марат Сыдыков объявил разбирательство закрытым. К такому решению он пришел из-за нескольких документов. Это личная переписка обвиняемых и иных лиц, имеющаяся в материалах уголовного дела

Это означает, что ни близкие родственники, ни граждане, ни журналисты не смогут присутствовать на судебном процессе.

В мотивировочной части постановления Первомайского районного суда г.Бишкек от 6 марта говорится:

«Как видно из материалов уголовного дела, в нем имеются сведения, затрагивающие тайну переписки, телефонных и иных переговоров, состоявшихся не только между обвиняемыми, но и между ними и иными лицами. При таких обстоятельствах, открытое судебное разбирательство может нарушить конституционные права других лиц на тайну переписки, переговоров, неприкосновенность частной жизни. В связи с чем, суд приходит к выводу, что открытое судебное разбирательство по делу невозможно».

Несмотря на обращения журналистов, государственные обвинители воздержались от комментариев по этому судебному акту. Однако фигуранты дела и их адвокаты считают решение суда принятым без каких-либо законных оснований и нарушающим принцип гласности и открытости правосудия.

Что же это такое?

Гласность правосудия – это один из его ключевых принципов в демократическом обществе и одна из гарантий справедливого судебного разбирательства.

То есть открытость процесса сама по себе дает возможность обвиняемым изначально рассчитывать хоть на малейшую справедливость при рассмотрении их дела судом.

Принцип гласности закреплен как в международном, так и национальном законодательстве Кыргызской Республики, в частности, в статье 99 Конституции и статье 281 Уголовно-процессуального кодекса:

«Разбирательство дел во всех судах осуществляется открыто. Слушание дела в закрытом заседании допускается лишь в случаях, предусмотренных законом. Решение суда объявляется публично» (статья 99 Конституции);

«Суд должен обеспечить открытое судебное разбирательство дела» (статья 281 УПК КР).

Однако в части 2 той же статьи 281 УПК КР приведен краткий и исчерпывающий перечень случаев, наличие которых не обязывает, а допускает проведение судебного разбирательства в закрытом режиме. Это происходит, когда: а) открытое разбирательство может привести к разглашению сведений, составляющих государственную и иную охраняемую законом тайну; б) рассматривается дело о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности; в) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста 16 лет.

Из текста судебного постановления следует, что судья не обнаружил ни единого обстоятельства, подпадающего под перечень оснований для закрытости процесса. Но тем не менее он решил проводить разбирательство за закрытыми дверьми. Причём сослался он при этом на часть 4 статьи 281 УПК КР:

«В целях охраны тайны переписки и сообщений личная переписка, телефонные переговоры, почтовые, телеграфные, электронные и иные сообщения граждан, содержащие сведения личного характера, могут быть оглашены в открытом судебном заседании только с согласия лиц, между которыми эта переписка и сообщения происходили.

В противном случае такая переписка и сообщения оглашаются и исследуются в закрытом судебном заседании. Указанные правила применяются и при исследовании фотографий, аудио- и (или) видеозаписей, носящих личный характер».

Из этой нормы закона вытекает вывод, что исследовать в открытом судебном заседании приобщенные к материалам уголовного дела личную переписку и (расшифрованные) тексты телефонных переговоров двух лиц можно. Однако для этого требуется их согласие. Только при их несогласии на открытое исследование указанные материалы изучаются на закрытом заседании.

Надо иметь в виду, что само судебное разбирательство состоит из нескольких этапов. Это, например, допрос свидетелей, экспертов, прения сторон и др. Личная переписка изучается в этом ряду при исследовании материалов уголовного дела. Соответственно, именно на этой стадии председательствующий судья принимает решение – в открытом или закрытом заседании будет исследоваться личная переписка. Если он примет решение «закрыть» процесс, то вся публика в лице граждан и журналистов выводится из зала суда. И возвращается в него только после упомянутого исследования, снова получая возможность следить за всем, что происходит на судебном заседании.

Неужели судья Сыдыков мог хоть на минуту допустить, что участники телефонных переговоров и переписки не согласятся на их открытое изучение? На этот счёт есть большие сомнения.

Добавить комментарий

вход